Рус Eng

Выселенные деревни

Опубликовано на сайте www.WildLife.by – 2011г.


7271.JPG

Эту тему я всегда обходила умышленно, не затрагивая ее даже в разговорах. Она для меня не однозначна. Впервые попала в заповедник в 1994г. Это была командировка на 2 недели, а с 2001г. стала работать здесь вахтовым методом. И поразили меня тогда не полесские, уникальные ландшафты, не дикие животные, а заброшенные дома с зияющими пустотой окнами, улицы, зарастающие древесной порослью, красочно полыхающие цветы в палисадниках.

1025.JPG   7993.JPG

8000.JPG   7996.JPG

Я оборачивалась на каждый звук и шорох. Все казалось: вот-вот кто-то выйдет из дома, скрипнет калитка, шелохнется занавеска на окне, замычит корова. Но ничего ожидаемого так и не случалось. Для меня это был не шок, не ужас, а пронзительное чувство жалости, сострадания ко всем бывшим жителям, их судьбе, так круто повернувшей. Я просто физически ощущала их состояние, в котором они находились, покидая свои хаты. Ведь никому не говорили, что это навсегда.

4928.JPG   7341.JPG

7602.JPG   7987.JPG

Как долго им будут видеться в снах родные дворики, усадьбы, знакомые до каждого бугорка истоптанные тропки за воротами, соседи. Все когда-то покидают родной дом, но при желании всегда можно вернуться, или просто навестить свою маленькую родину. У них отнято и это. Посещения на Радуницу – не в счет. Они не прибавляют ни радости встреч, ни светлой грусти воспоминаний, ни чувства жизненной опоры.

Я тихонько бродила по дворам, долго топталась у порога каждого дома, прежде чем войти. Дома стояли еще полупустые – часть вещей вывезли сами хозяева, часть разграбили. Странно, что зону всегда всячески охраняли, но вывезли и вынесли буквально все. После созерцания битых оконных стекол и зеркал, вспоротых диванов, матрасов, развороченных дымоходов, вырванных половиц, раскуроченных подвалов в поисках самогонки, денег, «кладов», чаще всего охватывало тупое чувство разочарования в своем народе - ничего святого… . Это долго мучило и не отпускало.

7353.JPG   7346.JPG

7267.JPG   7634.JPG

Только впоследствии, осознав весь этот грабеж и разгром, до меня дошло, что комиссионки, которые как грибы после дождя появились в те годы в Минске, были завалены вещами именно из зоны. А ведь выселенных деревень было больше сотни. Помню, как стояли в этих магазинах рядами холодильники, проигрыватели любых марок, телевизоры, простенькие люстры, ковры, радиоприемники, висела одежда, явно сшитая у сельских портних. Проверялись ли эти вещи на загрязненность? Потом в домах стали исчезать хорошие половые доски, оконные рамы, электропроводка, шифер, кафельная плитка. Некоторые строения разбирались, чтобы продать как сруб на дачу. Сколько молодых парней глотнуло «радиации», вывозя по ночам с зоны вожделенные с детства чужие мотоциклы.

7963.JPG   8306.JPG

«Радиация» не только мозаично осела по территории Беларуси, пролилась над нами насильственным дождем, но мы ее и сами разнесли.

Все усадьбы были очень разные, у каждой своя аура. Может быть потому, что вывезли диваны, серванты, телевизоры, ковры – ведь это у всех было одинаковое. Теперь обнажилась суть. Вот в этом домике, хотя его уже основательно обобрали, судя по остаткам рыболовных принадлежностей, проживал заядлый рыбак. Впрочем, таким рыбаком здесь был почти каждый. А вот здесь занимались бортничеством.

5073.JPG   7594.JPG

Во многих домах прялки, веретена, какие-то приспособления для наматывания ниток, гребни разных размеров для удержания пряжи. Я полагаю, что ткачеством занимались в основном бабушки. Дом хозяйственного мужика всегда здорово отличался. Все было продумано и любовно подогнано вплоть до мелочей и в самом доме и в пристройках.А сколько труда было вложено! И все это надо было бросить, оторвать от сердца.

8305.JPG   7597.JPG

Поразило полное отсутствие личных художественных книг, поскольку на всех имеющихся стоял штамп местной библиотеки. В основном валялись школьные учебники, тетради, газеты.Если в доме жили специалисты сельского хозяйства – то справочная литература агронома, электрика, механизатора. Но были исключения. Годовая подписка на российский журнал «Цветоводство» приятно удивила. По тем временам это был достаточно дорогой журнал. Но, очевидно, у хозяйки страсть к цветам была не на последнем месте. В доме учителя обязательно полно вспомогательной литературы по предмету. Полагаю, что тратить деньги на художественные книги считалось роскошью.

Потрясающим открытием стали домашние предметы утвари, сделанные руками, особенно впечатлило то, что они еще использовались. Я как бы очутилась в прошлых веках. Какие замечательные аккуратные бочоночки самых разных размеров,

7761.JPG   7622.JPG

корзинки – от маленьких, изящных, из тонких беленьких корешков сосны до внушительных из лозы «кошиков» для картошки.

8003.JPG   7625.JPG

Заплечные короба, с которыми так удобно ходить за грибами, были почти в каждом доме.

7338.JPG  8225.JPG

7596.JPG  7628.JPG

Стулья, этажерки, детские люльки, плетенные из лозы –

4661.jpg  7636.JPG

я не могла ими налюбоваться. У меня вообще преклонение перед ручной работой, потому что у самой руки, как говорят, не оттуда растут. А вот незамысловатая шкатулка, сделанная из открыток (каждая открытка обшивается нитками) вызвала улыбку, напомнив уроки труда в начальной школе.

8269.JPG

Неужели вот этот тяжеленный громоздкий утюг, который надо наполнять углями, был еще в ходу? А вот такой «качолкой»

7588.JPG

я сама в детстве, приезжая на каникулы к бабушке, «гладила» домотканые половики, полотенца. Очень нравилось мне это занятие. Я даже определенные секреты постигла – когда ослабить нажим ребристым валиком, когда усилить, чтобы процесс этот сопровождался ладным ритмичным перестуком. В иных сараях на гвоздях висели лапти.

4660.JPG

Назначение некоторых предметов, применяемых в хозяйстве, осталось для меня тайной. Иностранцы в зале музея заповедника, где собрана хозяйственная утварь жителей Полесья, просто преображаются: оживляются, искренне восторгаются и радуются как дети, когда знают или угадывают назначение рассматриваемого изделия. И тут же вспоминают своих бабушек и дедушек.

Я не удержалась и притащила для музея пузатенький, ладный, почти новый, небольшой бочоночек. Несколько раз помыла мыльной водой со щеткой. Представитель отдела радиационной безопасности, измерив его поверхностное бета-загрязнение, пресек в корне мои благие намерения.

На полу - россыпи писем, открыток.

7169.JPG

Читать чужие письма нехорошо, но я ведь не любопытная соседка, да и их содержание уже никого не интересует. Увы, они не образцы эпистолярного жанра и грамотности.

Кое-где еще висели на стенах, не попавшие бомжам на растопку печей, репродукции с картин Репина, Серова, семейные фотографии.

7604.JPG   4406.JPG

4409.JPG   7383.JPG

Красочные вышивки хозяек, сорванные равнодушной рукой – на полу, в пыли, песке. Лубочные коврики-картины словно из какого-то нереального мира.

7269.JPG   7599.JPG

Ну и конечно, как же обойтись без фото любимых артистов!

5071.JPG

Я вглядываюсь в улыбающиеся лица молодого Тихонова, Фатеевой и у меня теплеет на душе.

Пережила зона и нашествие бомжей. На первых порах еды и одежды им было достаточно: в погребах трехлитровые банки с домашними заготовками. Сало, самогонка тоже отыскивались. Дома, в которых они обитали, до сих пор хранят свидетельства их пребывания - матрасы, сваленные в кучу, сдвинутые кровати, запас дров у печки, посуда на столах.

7280.JPG   7276.JPG

В первые годы создания заповедника их было тут немало и не только с Беларуси. Не обходилось и без «разборок». Два человеческих черепа, найденных в Красноселье, явно с тех времен.

6249.JPG

Бомжей сменили браконьеры. Тоже жили в брошенных домах. Бог им судья. Ведь мясо, которое они здесь заготавливали, сами вряд ли употребляли в пищу.

Я почему-то часто вспоминаю историю, рассказанную мне бывшим жителем Оревич. Он привез на Радуницу своего внука, здесь никогда не бывавшего. Показал свой дом, вывел на Припять (она рядом). Мальчик, выросший в городе, был ошарашен, полон впечатлений. «Дед, неужели ты здесь жил! Когда хотел, тогда и на речке был?» Когда пришло время отъезжать, притих, подошел к деду. «Зачем, зачем ты уехал отсюда? Я бы приезжал к тебе на все лето. Я бы никогда никуда не ездил, только сюда. И Италии ваши мне не нужны! Да пропади он пропадом этот Чернобыль». И столько обиды, злости, слез, горьких сожалений о несостоявшемся «мальчишеском вольном счастье» прозвучало в голосе внука, что дед в ответ лишь виновато промолчал.

Человеческих трагедий и исковерканных чернобыльской аварией судеб я не касалась, но они всегда незримо витают над нами на этой территории.

После землетрясения в Японии, пресса писала, что случаев мародерства не замечено и население создает фонд помощи бездомным домашним животным, потерявшим хозяев. Все-таки удивительный, особый народ эти японцы.


Татьяна Дерябина