Рус Eng

ИЗ ЖИЗНИ БАРСУКОВ - 2

Журнад «Дикая природа», 2010 год

Встретить в Чернобыльской зоне людей, именуемых в народе бомжами, даже спустя 10 лет после аварии не такая уж была редкость. То потянет печным дымком   на заросшей улице, то послышится негромкий  говорок.  Или резко пахнёт дешевым дрянным табаком.  По совету бывалых  сотрудников, затаиваешься и спешишь дать деру. Ну а сейчас от них остались  лишь явные приметы их пребывания – грязные старые матрасы в домах, сваленные в кучу, тщательно завешанные  тряпками окна, использованная посуда (еще хозяев дома), бутылки из-под «чернил», остатки давнего огнища в печи.

pic_01.jpg  

Что бомжей в зоне уже нет, мы догадались по барсукам. Они вдруг активно начали осваивать пустующие деревни.  Первая нора  была обнаружена совершенно случайно, из-за свежей натоптанной дорожки прямо к дому. Это была типичная  торная тропа барсука, идущая обычно от центрального входа  его норы. Так оно и оказалось.  Из-под фундамента  -  выбросы земли, но не куча и не разбросанный веером песок как это бывает у норы волка, лисицы, енотовидки, а в виде хорошо оформленной траншеи. Ведь барсук выброшенную из норы землю не оставляет тут же у входа, а отбрасывает ее передними лапами под себя и пятясь назад, оттаскивает на некоторое расстояние, иногда приличное – 4-5 метров.  Интересно, что такое его поведение при устройстве нор является врожденным. Барсук в зоопарке в вольере совершает ту же последовательность движений, хотя ему никаких нор там, на бетонном полу не вырыть. Непосвященному зрителю в этом случае и не понять, что это выделывает барсук, подгребая передними лапами под себя и пятясь задом. На траншеях жилых нор я нахожу иногда кости или черепа погибших в норе особей, извлеченные барсуками при ее  расчистке. Если Вам в лесу встретится нора с траншеей, или с несколькими траншеями в разные стороны , не сомневайтесь - эту нору выкопал именно барсук.  Другое дело, кто сейчас там в ней хозяин.

pic_02].jpg   pic_03.jpg

После найденных трех нор сгоряча решили обойти в два месяца все дома в близлежащих деревнях. Осмотр пустующего строения  начинали с обхода его внешних углов, потом заходили внутрь, к печке, а во дворе искали крытые подвалы. Это основные места, где барсуки предпочитали устраивать свои норы. Но первое, что мы делали – это стучали палкой по сараям.  Почти в каждом из них – лежки кабанов. Как-то еще раньше наш орнитолог, обходя сараи, искал там свои объекты изучения. Ворота распахнул и прямо ему под ноги  огромный секач. «Впервые почувствовал, что значит «волосы дыбом встали», -  делился он с нами впечатлениями.  А потом при мысли, что мог лишиться  чего-то, проскочи кабан между ног, колени подкосились».

На обход даже  только внешнего периметра дома тратилось немало времени. Во дворах - торчащие сучья и ветви деревьев и кустарников, густая поросль сливы,  сплетения девичьего винограда, хмеля, заросли крапивы, колючие цепляющиеся стебли разросшейся ежевики, куманики. К иным строениям приходилось с трудом пробиваться, пролезать, продираться. Добраться до печки иногда было просто опасно – прогнивший, прогнувшийся потолок, казалось, вот-вот рухнет на голову .

pic_04.jpg   pic_05.jpg

 В одном из домов сотрудника, уже выходящего из распахнутых дверей, толкнула сзади в плечи ногами сова, внезапно откуда-то вылетевшая вслед прямо у него над головой. Он не из робкого десятка, но от неожиданного толчка шмякнулся на колени. Исследовательского запала хватило лишь на несколько улиц в двух селах. Из 12 обнаруженных нор в  трех появлялось в разные годы потомство, в четырех – зимовали  одиночные особи и пять нор было временных, где барсуки пребывали недолго. Зимовочные и временные норы поочередно занимали енотовидная собака и лисица и иногда выводили там детенышей.

pic_06.jpg   pic_07.jpg

Удовольствием было заглянуть к взрослому барсуку, поселившемуся на  одном из пустующих подворьев. Я прозвала его «барин». Ох, и толковый был хозяин! По максимуму использовал окружающее пространство. Все устроил на свой лад очень комфортабельно, рационально. В центре двора, в отдельно стоящем крытом погребе вырыл основную нору. Потрудился основательно – перед входом в погреб высились огромные кучи песка с траншеями. Еще одну, запасную, устроил уже в доме - в подполье печки. Проложил там ходы, натаскал сухих листьев и травы. Дневную лежку обустроил на границе двора и пролегающей мимо дороги – в сквозной бетонной трубе дорожной насыпи. Туда тоже натаскал травы и листьев. За углом дома стоял старый разлапистый клен. Судя по многочисленным царапинам на стволе – специально ходил сюда точить когти. На этом же углу, в бревнах дома, изъеденных личинками жуков-древоточцев, периодически когтями тщательно выковыривал их из древесной трухи. К моему каждому посещению бревна становились все тоньше и тоньше. Торные тропы выходили на задний двор через малинник и заросли сливы  и терялись на открытом лугу. И вот в такие обустроенные хоромы этот взрослый самец два года подряд никак не мог привести хозяйку. Наконец жизнь наладилась, появилось потомство. Но  этот  предательски возвышающийся  посреди двора песчаный холм   заметил с дороги человек. И этим все сказано.

pic_08.jpg   pic_09.jpg

Как-то вечером, в засидке у моей мониторинговой норы, закрывшись вглухую от комарья, я прошляпила выход барсука. Встрепенулась от четких, ритмичных звуков, как будто человек резкими движениями руки срывал охапки  жесткой травы. Это действовал вышедший барсук - заготавливал для подстилки пучки травы прямо в пяти шагах от норы. Хотелось рассмотреть в подробностях,  как он это делает:   как захватывает пастью траву, как рвет, как таскает к входу, весь  процесс в целом. Ведь барсук как-то умудряется свернуть иногда эти пучки в большие рыхлые шарообразные комки. Привстала с места, шагнула и тут же возмущенно рявкнув, он скрылся в норе. А ведь считается, что слух у него не острее, чем у человека. Впрочем, барсук не всегда так осторожен, а особенно неопытные молодые особи. Как-то после дождя вставить.

pic_10.jpg   pic_11.jpg

Встретить барсука днем не такая уж редкость, как это принято считать. Вот какого бодрствующего барсука повстречал в августе на дороге в 14.45 и успел его сфотографировать наш герпетолог Валерий Лукашевич.  А я довольно часто имею  возможность видеть их в дневное время, но лишь в первой половине дня и спящими.  Попробуйте посчитать - сколько барсуков здесь устроилось на дневную лежку.

 Как я убедилась, в разных ситуациях этот зверь издает и разные звуковые сигналы. Барсучок,  нечаянно оказавшись в открытом цементном подвале, бегал из угла в угол и кудахтал. Ну, совсем как курица. Я долго прислушивалась у дома, пытаясь угадать, какая же птица может так кудахтать там, откуда в зоне быть курице? И даже увидев барсука,  засомневалась – он ли издавал эти звуки?  Однажды, не подумав, сунулась в небольшую нору –  рассмотреть   свежие следы у входа. А навстречу - грозное хрюканье кабана, а затем рычание собаки.  И это тоже был барсук.

pic_12.jpg   pic_13.jpg

Помимо подполья печек и домов, заброшенных подвалов, барсук обживал коровники и всяческие техногенные сооружения. То это была очистная система  бывшего свинокомплекса, то  непонятные мне сооружения с трубами на колхозном дворе. Барсук успешно пользовался условиями, создавшимися на территории заповедника с отселением деревень, демонстрируя завидную экологическую пластичность. Но наибольшее удивление вызывало его умение находить в лесу для устройства нор так называемые «угольные ямы» - небольшие возвышения земли кольцеобразной формы, оставшиеся со времен угольного промысла. У таких нор на выбросах земли россыпи спекшихся кусков древесного угля. Вот и я теперь благодаря барсукам знаю, где в давние времена «жгли уголь» в нашем заповеднике. Ведь сама я никогда бы не определила эти места, давно уже заросшие деревьями, кустами, травой. Чем они так привлекательны для барсука? Конечно же, устойчивой структурой почвы, как бы скрепленной мелкими и крупными кусками угля. Барсук соображает, что его сложная по устройству нора, вырытая в такой почве, не обрушится и будет служить ему долго-долго, и без всякого капитального ремонта.

pic_14.jpg   pic_15.jpg

 

Татьяна Дерябина