Рус Eng

Резерват страха

Войцех Миколушко (Wojciech Mikołuszko)
журналист, натуралист, аспирант
Варшавского университета
факультетов математики и естественных наук

Как защитить природу? Просто оставьте ее в покое. Наше присутствие больше вредит окружающему миру, нежели  радиация. Я узнал об этом, посетив отселенную после чернобыльской катастрофы территорию.

"Рысь! Рысь!" - воскликнул Валерий Лукашевич, белорусский ученый – один из моих сопровождающих. Несмотря на то, что фары автомобиля осветили зверя полностью, хищник не ускорил шаг – медленно пересек дорогу. После, на мгновение остановившись, повернул голову в нашу сторону, посмотрел на машину, а затем прыгнул в темный лес. Вот это было для нас в диковинку. Признаюсь, встречи с другими дикими животными – кабанами, лосями и тетеревами – регулярно попадавшимся нам на пути, стали уже надоедать. Здесь, в Полесском государственном радиационно-экологическом заповеднике, такие встречи привычное дело. После аварии на соседней атомной электростанции в Чернобыле природа восстанавливает утраченное когда-то господство и, к слову, справляется вполне прилично. "Бог позволил произойти аварии на Чернобыльской АЭС, чтобы люди научились сохранять природу", - сделал вывод Валерий Юрко, орнитолог, работник белорусского заповедника, который вместе с Валерием Лукашевичем показывал мне чудеса природы весною этого года.

Белорусский эксперимент.

Не менее четверти века назад здесь была мозаика полей, лугов и лесных угодий. Большинство болот, образовавшихся когда-то в пойме реки Припять, протекающей по этой территории, было осушено для ведения сельского хозяйства. Здесь находилось порядка ста деревень и небольших населенных пунктов, в которых проживало около 22 тысяч человек. Все изменилось после аварии в 1986 году. Сам Чернобыль находится, правда, в Украине, но большая часть облака радиоактивной пыли полетела в близлежащую Беларусь. В обеих странах, входивших в состав Советского Союза, отселены были десятки тысяч человек. Вместе с ними были вывезены коровы и лошади, а собаки и кошки ликвидированы,для недопущения разноса загрязнения. Так появилась «зона отчуждения», в которую сегодня почти никто не имеет доступа. В Беларуси, кроме этого, были возведены насыпи и дамбы, которые перекрыли отводные канавы с территории бывших болот. Благодаря этому загрязненная радиоактивными изотопами вода не вытекала из зоны, но, разлившись по полям и лугам, создала новые огромные болота. Так образовался Полесский государственный радиационно-экологический заповедник, который занимает площадь порядка 2162 кв. км. Для сравнения – это в 20 раз больше, чем наш Беловежский национальный парк. "Сформировано не менее четырех барьеров охраны. Во-первых, наша охрана заповедника, во-вторых – милиция, пограничники – третий барьер и четвертый – страх перед радиацией", - говорит Валерий Юрко.

Некоторые люди, несмотря на угрозы, не оставили зону и все еще проживают в покинутых деревнях. Время от времени приезжает пара-другая браконьеров. Да еще работники заповедника и – очень редко, потому что необходимо преодолеть множество бюрократических барьеров – гости, такие как я. Для такой огромной территории это, считай, никого. Таким образом, это прекрасный пример повторного "одичания" земли, которой когда-то владели люди. Результаты этого естественного эксперимента удивительны.

Радиация? Что такое радиация?

Радиоактивное загрязнение вызывает естественное беспокойство среди людей. В Польше после аварии на Чернобыльской АЭС многие дети принимали невкусный горький йод в жидкой форме, который защищал щитовидную железу от попадания вредных изотопов. Как потом оказалось угроза, возможно, была преувеличена. В 2001 году был опубликован доклад Научного комитета ООН по действию атомной радиации (НКДАР ООН), согласно которому доза радиации, воздействию которой подверглись граждане Советского Союза (а также поляки) в апреле 1986 года не повлияла на их здоровье. Излучение не повлияло каким-то особенным образом на животных, обитающих в зоне сегодня. Во время моей поездки наивысшие показания, зарегистрированные счетчиком Гейгера, составили 10,5 мкЗв/час. Это примерно в 50 раз выше среднего уровня излучения в Варшаве. "Вы получили дозу, которая в десять раз выше предела дозы для населения за один час, но по сравнению с годовым пределом дозы это очень немного", - поясняет Сильвия Пташук из Варшавского Института ядерной химии и технологии. Это правда, что животные довольно часто проводят здесь основную часть жизни, но я не встречал никаких уродств и мутаций у кого-либо из них. "Некоторые изменения обнаруживаются на генетическом уровне у лосей, но таковых немного", - пояснил Валерий Юрко. "У земноводных могут появиться некоторые мутации на стадии головастиков. Но до взрослых лягушек могут дорасти только здоровые особи. Это не имеет никакого эффекта на популяционном уровне", - добавляет Валерий Лукашевич, герпетолог заповедника. Спустя четверть века после катастрофы, большинство из радиоактивных изотопов, которые выпали в зоне, поступили из воды в почву или осели в нижних слоях водохранилищ. Поэтому высокие уровни радиации выявляются у зеленых лягушек, которые проводят большую часть своего времени в прудах и старицах, а также у животных, питающихся подножным кормом, добывая его из подстилки и почвы: дикие кабаны, енотовидные собаки, вальдшнепы. Но и среди них не было выявлено никаких изменений в строении тела.

Сова на чердаке, черепаха на дороге.

В белорусском заповеднике после выезда населения быстро сформировался новый баланс сил. Первыми исчезли виды тесно связанные с человеком: воробьи, серые голуби и белые аисты. Не смогли справиться с дикой конкуренцией. Однако не долго пустовали дома, амбары и сараи. На чердаках начали гнездиться совы: филины, неясыти и домовые сычи. Удоды поселились под скатами крыш, мухоловки – под подоконниками, внутри окон – певчие птицы. Вороны и дрозды иногда строят гнезда и внутри помещений. Перед домами греются гадюки и ползают ужи. Барсуки, которые в Европе ведут ночной образ жизни, в белорусской зоне бродят днем по проселочным дорогам. Быстро появились и серьезные хищники: волки (насчитывается 300-350 особей, в то время как во всей Польше только 650), упомянутые ранее рыси (30-40 особей), а несколько лет назад и медведи, которых сейчас уже пять.

Болота, которые образовались после пересыпки каналов дамбами, вскоре привлекли бобров, а те построили плотины на малых реках и ручьях, благодаря чему заболачивание пошло более интенсивно. Заселено все это стаями разноцветных птиц. "В воде иногда столько рыбы видно, что весло стоит", - смеется Валерий Юрко. Люди не собирают растение, называемое водяной орех. В Польше это очень редкий вид, а в белорусской части зоны плотным ковром он покрывает старицы и заливы. Хорошо обстоят дела и с болотной черепахой. Во всей Польше не насчитывается и двух тысяч особей. "В заповеднике, по оценке, обитает 100 тысяч болотных черепах. Кладки с яйцами на дорогах. Я сам видел, как самка для этой цели разбирала асфальт по кускам на середине дороги", - говорит Валерий Лукашевич. В целом, учеными уже идентифицировано в зоне 42 вида млекопитающих, 210 птиц (из которых 170 гнездящихся), все 7 видов пресмыкающихся, обитающих в Беларуси, и 12 из 13 видов, имеющихся в стране амфибий. Территория, брошенная людьми, стала скарбницей природы.

Расчленение пущи

Но действительно ли это натуральная скарбница? "Экосистема чернобыльской зоны это реконструкция. Создавалась она видами, которые появились неизвестно откуда", - сказала проф. Беловежского научно-исследовательского института по млекопитающим PAS Богумила Едржеевская. "Нельзя предсказать конечный результат. Ее не сравнить с Беловежской пущей, где имеется историческая преемственность развития природы. У нас имеются виды, которые больше вероятно нигде не появятся, включая и зону чернобыльской аварии. Природа Беловежской пущи, это как образец старого Кракова, а чернобыльская зона - как восстановленный после войны Старый город в Варшаве ", - подчеркивает ученый.

Однако она не скрывает, что наши натуралисты завидуют белорусам, имеющим такой заповедник. Беловежская пуща после многих веков строжайшей охраны в настоящее время уничтожена человеком. Национальный парк едва занимает 105 км кв. – только одну шестую от польской части того первоначального леса. "Нашу пущу пересекают две основные дороги, по которым ездят машины. Лес разделен на три части. К этому необходимо добавить всю сеть лесных дорог, которые еще сильнее дробят экосистему. Каждый дикий кусочек, в принципе, доступен для туристов и лесников," - жалуется Адам Вайрак, журналист, проживающий в Беловежской пуще, и организатор мероприятий по ее защите. По его мнению, такой эксперимент как чернобыльская зона показывает, что природе в целом не требуется никакого "управления". "Если мы оставим в покое Беловежскую пущу так, как природу зоны, то она станет звездой на нашем континенте, и, возможно, во всем мире. Между тем, единственный истинный лес в Европе уничтожен, а его природа истощается из года в год", - добавляет Адам Вайрак. Уже давно говорится о расширении национального парка, но противостоят этому органы местного самоуправления. Министерство охраны окружающей среды даже не в состоянии обеспечить соблюдение действующего закона, который запрещает вырубку леса с 1 марта по 31 августа, во время сезона выведения птенцов. Может быть нашим чиновникам, местному правительству и лесникам следует побывать на экскурсии в Белорусской зоне, чтобы увидеть, как прекрасно восстанавливает сама себя природа, когда ей никто не мешает?

Оригинал статьи можно прочитать в польском журнале “Focus” № 8, 2010 г.
либо на сайте: http://www.focus.pl/przyroda/zobacz/publikacje/rezerwat-strachu/